Его бунт – не политический, он не жаждет власти, не
стремится занять место Рурика. Его бунт – сугубо внутренний. У него бунтует
душа, не приемлющая даже доводов логики (дочь Рамида может быть счастлива с
Руриком, а Вадим может быть им обоим отцом). Это бунт романтика-одиночки в
обществе, живущем тихой, упорядоченной и безмятежной жизнью. Это бунт против
инерции бытия, которая воспринимается новгородцами как благо.
© А. Ф. Рогалев. Имя и образ. Художественная функция имён собственных в литературных произведениях и сказках. – Гомель: Барк, 2007. – 224 с. (с. 92–97).
