Возвратимся к основной нашей
мысли об интригующей тайне повести и прочитаем весьма показательный в этом
плане начальный фрагмент произведения:
«… С севера и юга городок ограждался широкими
водяными гладями и топями. Пруды год от
году мелели, зарастали зеленью, и высокие,
густые камыши волновались,
как море, на
громадных болотах.
Посредине одного из прудов находится остров.
На острове – старый, полуразрушенный замок.
Я помню, с каким страхом я смотрел всегда на
это величавое дряхлое здание. О нём
ходили предания и рассказы один другого страшнее.
Говорили, что
остров насыпан искусственно, руками
пленных турок. "На
костях человеческих стоит старое замчище", – передавали старожилы,
и моё детское испуганное
воображение рисовало под землёй
тысячи турецких скелетов, поддерживающих
костлявыми руками остров с его
высокими пирамидальными тополями и старым замком.
От этого,
понятно, замок казался ещё страшнее, и даже в ясные дни, когда, бывало,
ободрённые светом и громкими голосами птиц, мы подходили к нему поближе, он
нередко наводил на нас припадки панического ужаса, – так страшно глядели чёрные
впадины давно выбитых окон; в пустых залах ходил таинственный шорох: камешки
и штукатурка, отрываясь, падали вниз, будя гулкое эхо, и мы
бежали без оглядки, а за нами долго ещё стоял стук, и топот, и гоготанье.
А в бурные осенние ночи, когда гиганты-тополи
качались и гудели от налетавшего из-за прудов ветра, ужас разливался от старого
замка и царил над всем городом.
В западной стороне, на горе, среди истлевших
крестов и провалившихся могил, стояла
давно заброшенная часовня. У неё кое-где провалилась крыша, стены
осыпались, и вместо гулкого с высоким
тоном медного колокола совы заводили в ней по ночам свои зловещие песни».
И вот, оказывается, что
среди этих пугающих развалин находятся люди. Они живут под ними, и есть здесь
даже подземелье, в котором может быть что-то невообразимое.
© А. Ф. Рогалев. Мир
художественных образов. – Гомель: Гомельский государственный университет имени
Франциска Скорины, 2012.
